Бюджетная статистика: реляционные базы
федеральная
региональная
Законы о федеральном бюджете
2005 г. 2004 г.
2003 г. 2002 г.
2000 г. 2001 г.
1998 г. 1999 г.
1996 г. 1997 г.
1994 г. 1995 г.
Нормативные акты
1. Бюджетный Кодекс РФ
2. Бюджетная классификация РФ
3. Налоговый Кодекс РФ (часть I)
4. Налоговый Кодекс РФ (часть II)

 
Журнал Бюджет
    

Бюджетная система Российской Федерации

  Поиск по сайту:      исполнить запрос   расширенный запрос

Финансовая состоятельность или банкротство –
альтернативы нет

Подведены итоги третьего по счету регионального опроса "Оценка кредитоспособности органов власти субъектов федерации за 2001 год"1. Его цель заключалась в определении финансовой состоятельности администраций субъектов федерации на начало 2002 года. Опрос проводился путем письменной рассылки вопросника по главам регионов и обобщения полученных ответов. Субъективная составляющая итоговых результатов исследования незначительна2.

Согласно проведенный расчетам администрации субъектов федерации по состоянию на 1.01.2002 г по степени кредитоспособности могут быть поделены на четыре категории:

  • органы власти, являющиеся безусловно кредитоспособными в долгосрочной перспективе – Республики Алтай, Республики Коми, Ставропольского края, Астраханской, Владимирской, Волгоградской и Пензенской областей, Коми-Пермяцкого АО, города Москвы;
  • органы власти, чье финансовое состояние достаточно близко к позитивному – Республики Карелия, Республики Чувашия, Ивановской области, Ненецкого АО, Ханты-Мансийского АО;
  • органы власти, чье финансовое состояние с формальной точки зрения "скорее негативно" – Республика Адыгея;
  • органы власти, являющиеся формально некредитоспособными в долгосрочной перспективе – Иркутская, Омская и Томская области, Таймырский АО.

Не упомянутые выше регионы по неизвестной причине не ответили на запрос и поэтому их кредитоспособность не была рассчитана. Согласно логике вещей нежелание разглашать детали своего финансового положения свидетельствует о наличии серьезных проблем в этой области. Хотя, не исключено, что мог быть сбой в работе почты и какой-то из ответов просто затерялся по пути.

Крайности – наша традиция

Согласно расчетам, основная доля задолженности региональных органов власти без данных по Москве приходится на гарантии (32%) и кредиторскую задолженность (27%). Иными словами, больше половины задолженности образовано не в результате привлечения заемных средств, а в результате невыполнения утвержденного бюджета и раздачи обещаний, соответственно. Для многих регионов своеобразным источником финансирования расходов стали неплатежи по уже полученным услугам (образование кредиторской задолженности) или предоставление гарантий, которые пока еще имеют определенный вес среди коммерсантов.

Аналогичная структура задолженности органов власти была отмечена в 2000 г. С учетом данных за 1999 г. можно сделать вывод, что постепенное сокращение доли заемных средств в общей сумме текущих обязательств стало устойчивой тенденцией, связанной с тем, что доверие финансовых рынков к органам власти еще не восстановилось со времен кризиса 1998 г.

Прямо противоположная картина в Москве. Столица традиционно не похожа на остальные регионы страны. Все значения по Москве, как и прежде, выше среднероссийских на порядок. Также отличается от среднероссийских и внутреннее содержание городских финансов.

На начало 2002 года структура текущей задолженности правительства Москвы (41 млрд. рублей) была представлена всеми видами обязательств. Основная их часть пришлась на коммерческие кредиты (65%) и ценные бумаги (14%), что свидетельствует о высокой степени доверия финансовых рынков к столичному правительству.

Просроченной задолженности нет – правительство Москвы держит слово и выполняет свои финансовые обязательства. Вместе с тем, в полученном ответе было заявлено об отсутствии кредиторской задолженности, что выглядит достаточно спорно3.

Валютная задолженность существенна и составляет 75% от текущей задолженности. Это один из самых высоких показателей среди российских регионов и держится он на таком уровне уже 5–7 лет. Судя по всему основным кредитором московских властей является иностранный капитал – он дешевле отечественного. Таким образом честность имеет свою цену – это разница между дорогими отечественными кредитными ресурсами и более дешевыми (и более чувствительными к риску) иностранными.

Согласно расчетам, общая сумма госдолга города составляла на начало 2002 года 49 млрд. рублей, в том числе предстоящих к начислению процентов – 7,6 млрд. рублей. Погашение госдолга неравномерно по времени. В 2002 г. ожидается погашение 6,7 млрд. рублей, что приведет к серьезной нагрузке на городской бюджет. В 2003 г. размер погашаемых обязательств будет меньше – 2,2 млрд. рублей, а в 2004 г. существенно вырастет и составит 12,5 млрд. рублей

Госдолг в расчете на одного занятого составлял всего 9,1 тыс. рублей – это не самое большое значение среди участников опроса, а налоговая база в расчете на одного занятого – 93,3 тыс. рублей (то есть столько налогов создает в среднем за год один работающий москвич). Образно говоря, за счет налогов, созданных одним работником в течении одного года, можно покрыть госдолг 10 раз.

Размер госдолга составляет 25% от ежегодных доходов, что является позитивным фактом. При этом расходы бюджета города формируются за счет налоговых и неналоговых доходов почти на 90%, что является одним из лучших значений среди участников опроса.

Всего за 2001 год в городе было собрано налогов в бюджеты всех уровней на общую сумму в 504 млрд. рублей. Распределение налоговой базы между федеральным центром и первопрестольной сложилось в пропорции 55:45 в пользу федерального центра.

В соответствии с расчетами, правительство города в долгосрочной перспективе кредитоспособно. На 2002 и 2003 гг. органы власти столицы также кредитоспособны. Но в 2004 г., в связи с большим объемом погашаемого госдолга, оценка несколько осторожна – "скорее кредитоспособны". Следовательно кредитовать город со сроком возврата средств в 2004 году следует с особой осмотрительностью.

По сравнению с 2000 годом, когда финансовое состояние органов власти города оценивались также позитивно, в 2001 г. размер текущей задолженности сократился в два с лишним раза. В структуре текущей задолженности выросла доля коммерческих кредитов и параллельно сократилась доля бюджетных ссуд в три раза (значит сократилась зависимость от центра) и обязательств по ценным бумагам (вероятно, для города заимствовать банковские кредиты выходит дешевле, чем выпускать облигации).

Бизнес ждать не будет

Однако, Москва – это еще не вся Россия. О наличии просроченной задолженности у региональных и муниципальных администраций известно давно. Традиционные методы борьбы с нею не помогают – органы власти находят массу способов не выполнять даже судебные решения и требования судебных исполнителей. Более того, не факт, что кредитор, согласившийся на реструктуризацию госдолга, опять не столкнется с нарушением властью вновь переоформленных финансовых обязательств.

По результатам исследования "Оценка кредитоспособности …" установлено, что просроченную задолженность только по одним лишь заемным средствам, то есть без учета кредиторской задолженности и задолженности по неисполненным гарантиям, имеют не менее двух трети региональных властей. При этом доля просроченной задолженности в общей сумме госдолга варьируется у этих регионов в диапазоне от нескольких процентов до 70%.

Такая ситуация существует в российской экономике с тех пор, когда органы власти с начала рыночноориентированных реформ получили право привлекать средства с финансовых рынков, но при этом законодатели, давшие такую свободу, не побеспокоились ее регламентировать. В результате в убытке оказались все: госфинансисты, в силу политических причин, вынужденные нарушать закон о бюджете, бизнесмены, получающие от контактов с органами власти одну лишь головную боль, регулирующие органы, так и не сумевшие за целое десятилетие добиться инвестиционной привлекательности нашей страны.

В условиях длительного бездействия федеральной власти, у современного бизнеса к настоящему времени сложилось понимание того, что нужен какой-то новый способ воздействия на региональных неплательщиков, нежели просто подавать на них в суд. Для этого следовало определить, что для органа власти ценно, потеря чего вызовет наибольшее неудовлетворение. То есть, ради сохранения чего орган власти переменит позицию и начнет выполнять свои обязательства.

Понятие "орган власти" – достаточно относительное, а неплатежи в абсолютном большинстве случаев связаны не с объективным отсутствием денег, а с позицией первых лиц, основанной на их служебных возможностях. Поэтому поиск "ценности", которую надо попытаться отнять, вывело за пределы чисто финансовой сферы в область общественных отношений и привело к пониманию единственно по настоящему важного и ценного актива современного госслужащего – его должности.

Отнять ее можно, разумеется, только через суд. Однако, судится с первым лицом по поводу его отставки бессмысленно, не сколько в силу возможной зависимости местных судей, а в связи с отсутствием законных оснований. Но такие законные основания, то есть снимать глав регионов, есть у федерального центра, значит он и должен быть ответчиком в суде.

Опять же, предмет иска должен касаться должности конкретного госслужащего лишь косвенно, а основной упор следует сделать на требовании о приостановлении полностью или частично неверной, с точки зрения истца, деятельности федерального органа власти. Основание следующее – федеральный центр, имеющий массу рычагов воздействия на регион, не принял соответствующих мер к неплательщику, а это, в свою очередь привело к фундаментально негативным последствиям – нарушению конституционных прав кредитора.

Таким образом, новизна борьбы кредиторов с органами власти будет заключаться в следующем: проблема сугубо финансовых взаимоотношений преобразовывается в проблему прав человека, после чего кредитору открывается прямая дорога в Европейский суд по правам человека, невыполнение решений которого может очень дорого стоить нашей стране.

Тем временем, судебные процессы внутри стране могут дать понять федеральным властям, что все их проблемы возникли из-за поведения конкретного госслужащего, не желающего вести себя честно, а замена этого человека снимет все претензии истца.

Политическая составляющая проблемы должна ускорить правильную реакцию федерального центра, тем более, что обвинение в нарушении Конституции – очень серьезное нарушение в глазах Запада.

В результате, регионального госслужащего может и не уволят, но выплатить долг ему придется.

Конкретных оснований для иска к федеральному органу власти можно сформулировать немало, как немало и каналов, связывающих центр и регион. В основном, речь может идти об отмене, полностью или частично, закона о федеральном бюджете на том основании, что в нем нет прямой связи между соблюдением региональной администрацией законодательства и обычаев делового оборота, с одной стороны, и предоставлением этой региональной администрации из федерального бюджета всевозможной финансовой помощи: бюджетных ссуд, дотаций, субсидий, гарантий и инвестиций, с другой. Отсутствие такой связи формирует у регионов неправильную мотивацию, что и ведет к нарушению прав человека.

Могут быть приостановлены или вообще отменены и другие документы, например отчет об исполнении федерального бюджета (правда этот закон носит совершенно декларативный характер и от его отмены не будет никакого эффекта), а также – разнообразные инструкции, например о порядке проведения процедуры согласования регионального бюджета в Минфине России, или регистрации проспекта эмиссии субфедеральных облигаций, или размещении активов пенсионных и иных фондов в субфедеральных ценных бумагах.

Все время, что будет идти судебный процесс, кредитор не должен забывать об общественном резонансе. Иначе говоря, суд должен сопровождаться пиар-акцией, смысл которой в том, что кредитор понимает потребности рядовых бюджетников и жителей региона и ни в коей мере не хочет им навредить. Для этого, по мнению кредитора, возврат долга должен осуществлять не за счет статей зарплаты бюджетников, а например, за счет сокращения расходов на отдельные инвестиционные проекты и строительные работы, мобилизацию налоговой недоимки и средств за исполненные регионом гарантии, а также возврата выданных из бюджета кредитов предприятиям. Иначе говоря, за счет повышения производительности труда госаппарата.

Но ничего этого, конечно же, не понадобится, если исполнительная власть будет выполнять взятые на себя финансовые обязательства. Уточним, что их нарушение – дело вовсе не в личной честности глав регионов (полагать, что губернаторы не платят из-за собственной вредности – огромная наивность). Есть объективные проблемы в самом устройстве органов власти, в силу чего они финансово несостоятельны, что называется "по определению".

Это и формальность закона о бюджете, поскольку он слабо регламентирует поведение госслужащих при расходовании средств, и еще большая формальность – утверждение отчета об его исполнении, отсутствие политической воли законодателей оптимизировать бюджетную сеть, фактическая неподконтрольность депутатам исполнительной власти, а ей самой – руководителей унитарных предприятий. Ко всему прочему добавляется отсутствие культуры лоббирования интересов.

Еще одна интересная проблема, проверенная прошедшим десятилетием – неспособность исполнительной власти взять под жесткий контроль прирост кредиторской задолженности, в том числе зарплаты бюджетникам, о чем многократно писалось. Мы посмотрели на эту проблему с неожиданной для бюджетной сферы стороны – продисконтировали отдельно доходы и расходы бюджета за год. Обычно такую операцию применяют лишь на финансовых рынках.

Оказалось, что реальная стоимость денег, поступающих в течении года в распоряжение органов власти и расходуемых ими, не совпадают: расходуемых больше. При том, что объем приобретаемых государством услуг, например по ЖКХ, в основном неизменен, прирост кредиторки становится объективно неизбежным, несмотря ни на какие усилия финансовых органов.

В результате всего – финансовая несостоятельность органов власти. Однако исследование "Оценка кредитоспособности…" показало, что формально некредитоспособных регионов не так уж и много – не более четверти. Вот их неспособность платить связана именно с отсутствием денег. Хотя реформа региональных финансов актуальна для всех без исключения.

Таким образом, у отечественных органов власти не остается альтернатив – хотя бы потому, что лозунг "укрепление вертикали власти" уже хорошо отэксплуатирован. Рано или поздно им придется сделать то, с чего собственно говоря и следовало начать рыночные реформы – реформировать систему органов власти, до сих пор остающихся "советскими" по своей сути. Хотя, правильнее будет сказать не "реформировать", а осуществить "трансформацию", то есть произвести смену ценностного, идеологического ядра системы.

Менять придется много и долго. Поэтому если вышеназванный способ борьбы с неплательщиками окажется нежизнеспособным, органы власти должны иметь ввиду, что у бизнеса будет достаточно времени придумать иной.

Узаконить банкротство – значит "погасить" черную дыру в отечественном законодательстве

Лучший способ не ждать пока "грянет гром" – стимулировать в регионах реформы, создав для этого соответствующие условия. Это можно сделать законодательно закрепив понятие банкротства органа власти.

Банкротство органа власти – это вовсе не смена главы региона и не ликвидация органа власти как может показаться исходя из привычного понимания этого термина. Банкротство органа власти существенно отличается от банкротства предприятия – это выражение недоверия тому, как работает госаппарат.

Вкратце вся идея банкротства заключается в следующем. Не нарушая уже действующего законодательства, практически не сокращая размера существующего финансирования из регионального бюджета, производится временное перераспределение части прав по управлению финансами от парламента региона-банкрота к федеральной Госдуме. Иначе говоря, решать на что тратить бюджетные средства, поступающие в региональный бюджет по линии межбюджетных отношений, будут на федеральном уровне, а не на уровне субъекта федерации.

При этом бюджетные права регионального парламента по управлению финансами будут полностью восстановлены после преодоления причин, вызвавших несостоятельность.

В основе процедуры банкротства лежат следующие базовые посылки:

  • конституционные права избирателей не могут быть ограничены;
  • орган власти не может быть ликвидирован;
  • предлагаемые дополнения в законодательство должны коррелировать с действующим законодательством, теорией финансов и формальной логикой;
  • должен быть обеспечен приоритет прав бюджетников и расходов на содержание жизненно важных объектов инфраструктуры территории над обязательствами перед кредиторами;
  • предлагаемые меры не должны провоцировать рост госсектора.

Финансовая несостоятельность органа власти – это его неспособность управлять финансовыми обязательствами (как своими, так и обязательствами перед собой), то есть это ситуация, когда параметры финансовых обязательств меняются самопроизвольно.

Неспособность управлять обязательствами включает в себя: образование просроченной задолженности по заемным средствам и гарантиям, существование кредиторской задолженности в течении срока, превышающего технически допустимый, нарушения финансовых ограничений, установленных законодательством, а также неконтролируемое изменение размеров дебиторской задолженности.

Уточним, что понятие "финансовой несостоятельности" отличается от понятие "некредитоспособности". Последнее означает реальное отсутствие денег. Вместе с тем, обе ситуации, то есть отсутствие денег и самопроизвольное изменение обязательств, могут совпадать.

Финансовая несостоятельность органов власти наносит обществу ощутимый ущерб, не в последнюю очередь в области экономики. Так, в частности, каждый рубль, просроченный органом власти, порождает до 5–7 рублей неплатежей в экономике в целом. Поэтому существование финансово несостоятельного органа власти недопустимо, а сам он должен быть подвергнут процедуре банкротства.

Вместе с тем, перед введением данной процедуры орган власти-банкрот должен получить соответствующее предупреждение и некоторый срок на самостоятельное исправление ситуации.

Инициатива банкротства может исходить от: кредитора, которому нанесен ущерб, Минфина РФ, который, владея сведениями о долговой книге субъекта федерации, вмешивается при ухудшении состояния региональных финансов, а также от самого органа власти-банкрота, который, видя безысходность ситуации, стремится приуменьшить масштабы наносимого окружающим ущерба. Бюджетные учреждения не должны обладать правом инициировать банкротство собственного органа власти.

Существуют три основные причины финансовой несостоятельности органов власти. Во первых, неспособность эффективно управлять средствами, во вторых, субъективное нежелание первых лиц региона платить, в третьих, банальное отсутствие денег, то есть формальная некредитоспособность. Кроме того, можно отметить еще две, но только значительно более реже встречающиеся, причины: падение доходов или непредсказуемый рост расходов, вследствие ЧП, и увеличение стоимости заемных средств, предназначавшихся для реструктуризации долга, то есть ухудшение конъюнктуры финансовых рынков.

Первопричина всего этого, согласно логике государственных финансов, заключается в некачественной работе депутатского корпуса, не сумевшего разработать для своей исполнительной ветви полноценного финансового законодательства и пр., и не способного поэтому отвечать за состояние территориальных финансов.

Следовательно, депутатский корпус и должен нести ответственность за возникшую несостоятельность.

Но, ответственность заключается не в роспуске местного парламента, наложении штрафа на депутатов и пр. Никто не вправе распускать парламент, за исключением случаев, предусмотренных в законодательстве, причем банкротство не подпадает под это. То же самое касается и штрафов. Формой ответственности парламента может быть сокращение его прав в части управляемых им денег.

Опять же, отнять у депутатского корпуса право разрабатывать, утверждать и исполнять бюджет, состоящий из собственных доходов (то есть только из региональных налогов и неналоговых поступлений) нельзя, но можно не давать "в руки" те средства, что сейчас получает регион в рамках межбюджетных отношений от вышестоящего органа власти. Это не только все виды трансфертов, но и отчисления от регулирующих налогов, бюджетные ссуды и кредиты, гарантии, финансирование с федерального уровня расходов, отнесенных к ведению региона, а также косвенные трансферты, то есть средства, предоставляемые регионам тем или иным федеральным ведомством по собственной инициативе.

Не давать "в руки" не означает сокращение бюджетных расходов в этом регионе. Средства в регионе будут расходоваться практически в прежнем объеме, но под эгидой федерального центра – он будет утверждать расходы, предполагающиеся за счет средств, недодаваемых в бюджет региона.

Таким образом общая сумма, расходуемых на бюджетную сферу денег, не изменится, люди на местах не почувствуют разницы, но местные законодатели будут отстранены от контроля, а местная исполнительная власть от исполнения, большей части своего бюджета.

Это практически единственный случай, когда существующая в настоящий момент чрезмерная концентрация финансовых ресурсов в федеральном бюджете может оказаться полезной – после банкротства размер регионального бюджета уменьшится в разы, что существенно сократит возможности местной власти. Фактически, этим самым органу власти объявляется недоверие в его способности эффективно распоряжаться средствами. Конечно, отлучение от части бюджетных денег – это финансовое наказание, но на первом месте по восприятию будет все же моральное воздействие.

Для реализации названной меры в рамках федерального бюджета должен быть создан целевой бюджетный фонд4 Н-ской области. Его первоначальное планирование останется за региональным финуправлением, утверждение – за Госдумой РФ, оперативное управление – за специальной межведомственной комиссией, техническое исполнение – за Федеральным казначейством, контроль – за Счетной Палатой РФ5, утверждение отчета – за Госдумой6.

Для федерального центра такой подход – дополнительная нагрузка, в том числе финансовая. Однако, она справедливая плата за бездействие федерального центра, имевшего массу рычагов влияния на регионы, но не воспользовавшегося ими и допустившего возникновение регона-банкрота.

Следующая составляющая процедуры банкротства связана с погашением просроченных долгов. Для этого, проводится полная инвентаризация всех обязательств (в том числе дебиторской и кредиторской задолженности), образуется комитет кредиторов и осуществляется принудительная с точки зрения кредиторов реструктуризация госдолга по специальным правилам.

В соответствии с этими правилами, для погашения просроченных долгов из федерального бюджета региону будет предоставлен долгосрочный бюджетный кредит под небольшую процентную ставку, компенсирующую влияние инфляции.

Одновременно подлежит оптимизации дебиторская задолженность органа власти – недоимка, ссуды и кредиты, выданные из регионального бюджета, налоговые льготы за счет бюджета и пр.

Разумеется, до момента отмены состояния банкротства, орган власти будет не вправе привлекать заемные средства и обязываться по гарантиям.

Обязательная составляющая процедуры банкротства – повышение качества регионального финансового законодательства, в первую очередь его детализация, особенно в части управления собственными финансовыми ресурсами7. Кроме того, необходима разработка Программы экономического развития региона и Программы оптимизации бюджетной сети.

На федеральном уровне целесообразно включение в федеральный закон о бюджете норм, увязывающих финансовую состоятельность регионов с предоставлением им из федерального бюджета тех или иных активов или прав.

Действие названных мер ограничено по времени до ликвидации причин, приведших к несостоятельности и выполнения ряда дополнительных требований, в том числе, обеспечения формальной кредитоспособности и возврата бюджетных кредитов.

Учитывая общественную значимость процедуры банкротства, ее внедрение должно быть поэтапным. Вначале в регионах следует организовать на данную тему серию конференций и диспутов. Далее, провести на регионе-добровольце условное банкротство. Только после – внести в Госдуму проект федерального закона о банкротстве органа власти и закрепить в федеральных нормативных документах отдельные меры8. Конечно, это долго, но зато качественно и не кулуарно.

Заканчивая данную статью, хотелось бы еще раз обратить внимание на острую потребность не просто в узаконивании процедуры банкротства, а в трансформации системы органов власти. В противном случае нашей стране, стране с рыночной экономикой и системой управления, основанной на методиках командно-административной системы, в краткосрочной перспективе обеспечен рост кредиторской задолженности, а также рост просроченных долгов по заемным средствам и как следствие – дальнейшее общее ухудшение экономической ситуации, которую уже не удастся выправить простым увеличением госрасходов на капстроительство, инвестиции и госзаказ, как в последние годы.

Магомет Яндиев

к.э.н., доцент
кафедры "Финансы и кредит"
экономического факультета МГУ

Личная страница автора http://maga.econ.msu.ru
e-mail автора: mag2097@yandex.ru


1 Прежние опросы проводились по состоянию за 1999 и 2000 гг. См. “Президентский контроль” № 9 за сентябрь 2000 г., а также журнал "Вестник НАУФОР" № 9 за 2001 г.

2 Исследование имеет несколько особенностей. Во-первых, в составе госдолга учтены кредиторская задолженность и иные формы образования текущей задолженности (в том числе эмиссия суррогатов ценных бумаг, авалирование векселей, заключение договоров финансового лизинга), не предусмотренные Бюджетным кодексом. Дело в том, что орган власти в своей повседневной деятельности может стать должником в силу разных причин, для этого ему не обязательно занимать деньги. Например по решению суда, обязывающего орган власти осуществить платеж.

Во-вторых, сделан расчет предстоящих процентов по госдолгу. То есть, тех процентов, которые еще не начислены, поскольку срок их выплат еще не подошел. В третьих, дана не только общая оценка финансовой состоятельности, то есть кредитоспособности в долгосрочной перспективе, но и в краткосрочной – на 2002, 2003 и 2004 гг.

3 Часть сведений, полученных в результате опроса, были перепроверены. Для этого использовались следующие открытые информационные ресурсы: официальный сайт Минфина РФ – www.minfin.ru, региональный блок базы данных "Консультант плюс", официальный сайт депозитария Росбанка, реестродержателя так называемых "сельскохозяйственных" облигаций – www.custody.ru, официальная справка пресс-службы РАО "ЕЭС", архивные материалы информационных агентств, сообщающие о привлечении или погашении заемных средств региональными органами власти, выступления первых лиц органов власти. Были приняты к сведению неофициально полученные материалы из ряда коммерческих банков. Однако, при расчетах были использованы только официальные сведения.

4 Целевой бюджетный фонд – фонд, имеющий закрепленные источники доходов, целевое расходование средств, а также отдельный счет; средства с этого счета не могут быть направлены на финансирование иных расходов федерального бюджета, как и не могут быть зачислены на этот счет иные доходы.

5 Целевой бюджетный фонд будет состоять только из средств федерального уровня власти.

6 Аналог такого фонда уже есть – это бюджет Чечни, утверждаемый в рамках федерального бюджета. Правда, это не связано с финансовой несостоятельностью администрации республики.

7 Определение целей исполнения бюджета, составление бюджета в ежемесячной разбивке, повышение качества планирования доходов, обеспечение гласности в бюджетной сфере и пр. – это отдельный большой блок вопросов, который, в частности, уже поднимался на страницах бюллетеня "Президентский контроль", см. № 1, 11 за 2000 г., № 5, 12 за 2001 г., а также журнала "Финансовый контроль" № 3, 5 за 2002 г.

8 Например, включение в федеральный бюджет перечня специальных условий, не выполнение которых означает приостановление финансовой помощи региону со стороны федерального центра.

 Copyright © АНО Центр информационных исследований, 2001-2003
Счетная Палата РФ Rambler's Top100 Rambler's Top100 Деловой журнал 'Эксперт' Институт экономики переходного периода
Прозрачный бюджет Институт Восток-Запад