Бюджетная статистика: реляционные базы
федеральная
региональная
Законы о федеральном бюджете
2005 г. 2004 г.
2003 г. 2002 г.
2000 г. 2001 г.
1998 г. 1999 г.
1996 г. 1997 г.
1994 г. 1995 г.
Нормативные акты
1. Бюджетный Кодекс РФ
2. Бюджетная классификация РФ
3. Налоговый Кодекс РФ (часть I)
4. Налоговый Кодекс РФ (часть II)

 
Журнал Бюджет
  

Бюджетная система Российской Федерации

  Поиск по сайту:      исполнить запрос   расширенный запрос

В. Горегляд,
кандидат экономических наук,
первый заместитель
председателя Совета Федерации
Федерального собрания РФ

БЮДЖЕТНАЯ СИСТЕМА И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ СТРАНЫ

Динамика финансовых ресурсов, централизуемых в бюджетной системе

Структура использования ВВП

Государственные расходы

Структурная деформация бюджетной системы страны

Загрузить статью в формате pdf (257 кБ)


Официально проводимая в жизнь стратегия бюджетной политики в последние годы строится на постулатном требовании ежегодной сбалансированности федерального бюджета. На протяжении последних трех лет бюджетная политика правительства РФ, несмотря на ряд деклараций о ее социальной направленности, практически ориентирована на приоритеты, обеспечивающие максимальную концентрацию финансовых ресурсов на уровне федерального бюджета для обслуживания и погашения государственного долга. Проводя такую политику, правительство РФ добилось определенных успехов в сбалансирован ности доходов и расходов федерального бюджета на фоне общей активизации экономических процессов. Однако в реализуемом ныне сценарии бюджетной политики в качестве начальной ставится задача финансовой стабилизации на основе преимущественно монетарных методов, а именно путем маневрирования параметрами темпов инфляции и валютного курса рубля в их соотношении с долларом США и мировыми ценами на энергоресурсы. Формируемая на такой базе сбалансированная, но весьма неустойчивая конструкция федерально го бюджета не встроена в единую систему движения внутренних финансовых потоков, а изменение ее основных параметров в значитель ной мере зависит от внешнеэкономической конъюнктуры.

Из более углубленного сравнительного анализа динамики макроэкономических показателей и основных характеристик бюджетной системы следует, что в экономике страны сформировался ряд негативных и противоречивых тенденций. Об этом свидетельству ют не только несоответствие между макроэкономическими показателями и реальным состоянием экономики, но и разнонаправлен ное движение основных макроэкономических показателей и характеристик бюджетной системы.

Рассмотрим некоторые существенные диспропорции, возникшие за годы реформ в России, в изменении основных параметров бюджетной системы.

Динамика финансовых ресурсов, централизуемых в бюджетной системе

Структура налоговых платежей в России представляет собой достаточно разительный контраст по сравнению с аналогичной структурой в странах Запада, поскольку в ней чрезмерно велик удельный вес косвенных налогов при низкой доле подоходного налога и налогов на имущество. Высокое косвенное налогообложение выступает фактором сдерживания спроса, его излишнее бремя является одной из причин затяжного спада российской экономики. Налоговая система, ориентированная на косвенное обложение хозяйственной деятельно сти, привела к непропорциональному распределению налогов между сферами производства.

В отраслевом разрезе структура налоговых поступлений в бюджет выглядит следующим образом. Доля промышленности в валовом внутреннем продукте составляет 42%, в налогах - 53, а в недоимке - 65%. Доля торговли и банковской сферы в структуре ВВП растет, а в бюджет они платят налогов все меньше. Поэтому увеличение абсолютной суммы налоговых поступлений в бюджетную систему начиная с 1998 г. при одновременном сокращении доли налогов в структуре ВВП свидетельствует, скорее, о нарастании структурных деформаций в налоговой системе, ориентированной на косвенное налогообложение, чем о стабилизации налогового потенциала реального сектора производства.

В 1994-1998 гг. индекс валового внутреннего продукта находился ниже 1 (см. рис. 1), что свидетельствовало о тенденции устойчивого спада общественного производства. Динамика показателей бюджетной ресурсоемкости, характеризующих реальное исполнение такой функции бюджета, как финансовое обеспечение, имеет совершенно иную тенденцию спада. Так, до 1999 г. наблюдался более интенсивный спад индекса налогового потенциала, отражающего тенденции сокращения валовой добавленной стоимости и усиления налогового давления на экономику.

Отрыв индекса налоговой нагрузки от индекса налогового потенциала свидетельствует об отсутствии стимулирующего воздействия налоговой системы на общественное воспроизводство. Динамика налоговой нагрузки практически совпадает с динамикой сокращения ВВП, следовательно, уровень налоговой нагрузки действует как негативный фактор общественного воспроизводства и является для экономики чрезмерным, несмотря на все попытки снизить его путем сокращения ставок прямых налогов.

Динамика показателей налоговой нагрузки в соотношении с динамикой ВВП и ростом доходов консолидированного бюджета

Рис. 1

Разрыв в таких динамических характеристиках, как ВВП и налоговый потенциал, в первую очередь отражает то, что функция финансового обеспечения в современной бюджетной политике носит деструктивный характер. Во многом это обусловлено неправильной ориентацией налоговой системы - на инфляционное косвенное налогообложе ние. При этом динамика доходов консолидированного бюджета реально не связана ни с динамикой ВВП, ни с динамикой налоговой нагрузки, что является еще одним подтверждением неэффективности бюджетной политики, проводимой правительством РФ. Она не ориентиро вана на выполнение функции финансового обеспечения в стратегичес ком плане, а решает лишь задачи текущих фискальных потребностей.

В 1996-1997 гг. тенденция сокращения доходов консолидиро ванного бюджета совпадала с тенденцией уменьшения налогового потенциала, причем это сокращение существенно опережало спад объемов производства. Однако данный процесс не отражал реального накопления финансовых ресурсов в бюджетной системе, он явился результатом их активного оттока из сферы государственных финансов на финансовый рынок.

Уменьшения налоговой нагрузки на производство в целом не произошло, в то же время был потерян реальный государственный контроль за собственными финансовыми ресурсами. Практически сработала "налоговая ловушка", когда чрезмерный объем налоговых изъятий в стране, превышающий пороговое значение удельной чистой прибыли, характеризующей эффективность производственной сферы, привел к значительному сужению налогооблагаемой базы и соответственно к торможению инвестиционных процессов. Что же касается финансовых ресурсов, то они "перетекли" в более эффективную сферу - на финансовый рынок. Такая государственная политика и привела к финансовому кризису в августе 1998 г.

В 1999 г. началась новая фаза динамики рассматриваемых характеристик - они практически совпали по уровням своего падения. Возникло своеобразное динамическое равновесие. Но правительство не смогло его использовать как точку отсчета в процессе нормализа ции состояния бюджетной системы. В 2000 г. тенденции изменения рассматриваемых показателей снова расходятся, снова наблюдается ситуация, во многом схожая с той, которая имела место в 1997 г. накануне финансового кризиса.

Структура использования ВВП

Анализ данных по ВВП, рассчитанному методом использова ния доходов, выявил еще одну крайне негативную тенденцию - падение удельного веса валового накопления в ВВП (несмотря на наметившееся в последнее время ускорение динамики валового накопления). Так, если в 1994 г. доля валового накопления в ВВП составляла 25,8%, то в 2000 г. она снизилась до 15,1%, в том числе валовое накопление основного капитала (инвестиции в основной капитал) уменьшилось с 22,0 до 15,8%.

Образование валовых сбережений все меньше связано с производством и все больше опирается на перераспределение доходов, что увеличивает разрыв между валовыми сбережениями и потребностью в финансировании инвестиций. По данным Центра макроэкономическо го анализа и краткосрочного прогнозирования ИНП РАН, из-за несбалансированности положенных в основу расчета проектировок федерального бюджета на 2002 год макроэкономических параметров, характеризующих динамику инвестиционного и потребительского спроса, внутренний конечный спрос на товары возрастет на 5,7%, импорт - на 10,7%. Такое соотношение внутреннего спроса и импорта означает, что внутренний спрос на отечественные товары повысится всего на 3,8%.

В целом общая величина конечного спроса на товары и услуги, покрываемого за счет внутреннего производства (то есть использован ный ВВП), составит не 4,3%, как предусмотрено прогнозом социально -экономического развития РФ1, а всего 2,5%. Это та реальная динамика производства, которая "набирается" за счет всех источников конечного спроса, предусмотренных в прогнозе с учетом импорта. Но и она завышена, поскольку прирост реальных доходов экономических агентов (примерно те же 2,5%) не приведет к увеличению их внутреннего потребительского и инвестиционного спроса на 5-6%, как предусмотрено вторым вариантом прогноза. В итоге "равновесный" вариант экономической динамики уменьшается до 1,5-2% прироста ВВП, что в действительности означает экономическую стагнацию . Иллюзия "динамичного подъема" создается из-за использования в прогнозе явно завышенных темпов роста экспорта как товаров, так и услуг.

Таким образом, в результате недостаточно продуманной фискальной бюджетной политики, проводимой государством, произошло искажение движения финансовых потоков, которые, получив самостоятель ный вектор, как бы отделились от материальных потоков и ушли на финансовый рынок и на накопление предпринимательского дохода неинвестиционного характера. К этому привела также и довольно слабая структурная инвестиционная государственная политика.

Отсутствие реального прогресса в реформировании налоговой системы, к сожалению, не только не обеспечивает сегодня бюджет достаточной стабильной налоговой базой, но и наряду с бюджетной политикой "стимулирует" отток финансовых ресурсов из реального сектора экономики в сферы, где уровень налогообложения весьма низок, поскольку в них просто не удается собирать налоги.

В сложившейся ситуации реальные возможности органов государственной власти в рамках проводимой макроэкономической политики для обеспечения экономического роста крайне ограничены. Это подтверждается данными Сводного финансового баланса по территории Российской Федерации. Так, инвестиции предприятий за счет прибыли и амортизации составили в 2000 г. 626 млрд. руб., а государственные инвестиции - только 80,46 млрд., в том числе из федерального бюджета - 8,86 млрд. руб. Это означает, что федеральное правительство из всех государственных инвестиций (и без того мизерных) берет на себя только 10%, перекладывая остальные на региональные бюджеты. Однако едва ли можно рассчитывать на существен ное повышение инвестиционной активности, если не будут созданы действенные неинфляционные механизмы увеличения денежного предложения в реальном секторе экономики. Причем речь должна идти не столько о прямых государственных инвестициях, сколько о стимулировании производственного спроса.

Государственные расходы

Экономическая структура расходов консолидированного бюджета ежегодно формируется в условиях хронического недостатка денежных средств, и государство целенаправленно минимизирует расходы практически по всем статьям расходной части федерального бюджета за исключением обслуживания государственного долга. Это означает растущую неспособность государства предоставлять населению минимально необходимый объем базовых социальных услуг. Правительством РФ был взят курс на перенос центра тяжести подавляющего большинства бюджетных расходов социального и инвестиционного характера на субъекты Российской Федерации. С 1994 г. относительная величина государственных расходов практически не изменилась и составляет около 29% ВВП при почти двукратном сокращении его объема.

В то же время, если посмотреть данные об уровне государствен ных расходов по группе наиболее развитых стран за достаточно длительный период, то отчетливо видна тенденция к росту их доли в ВВП. Так, в США доля совокупных расходов федерального бюджета и бюджетов штатов в 1929 г. составляла 10% ВНП, в 1950 г. - 21, в 1993 г. - 38,7, в 1996 -1998 гг. - около 33%. В большинстве западноевропейских стран средний показатель государственных расходов в ВВП вырос с 15,4% в 1920-х годах до 42,6% в 1980-х и равнялся примерно 50% в 1990-х годах (в Швеции, Норвегии эти расходы достигали 60% ВВП, в ФРГ - 54%).

Особенно показательно, что в ряде восточноевропейских стран, уже вышедших на стадию роста, доля бюджетных расходов в ВВП не уменьшалась, а в некоторых даже увеличивалась именно в периоды трансформационного спада. В 1990-1993 гг. в Венгрии, например, она достигла максимального уровня - 62%, а в Польше и Словении стабильно составляла около 50%.

Это свидетельствует о том, что бюджет государства может быть не только важнейшим фактором экономического роста, но и гарантом сохранения экономической и социальной стабильности в обществе. Известно, что даже незначительные колебания в государственных расходах могут приводить к дестабилизации экономики в целом через мультипликатор государственных расходов, нарушая определенность в хозяйственной деятельности экономических агентов. Взаимосвязь динамических характеристик макроэкономических и расходных бюджетных показателей представлена на рис. 2.

Макроэкономические показатели и расходы федерального бюджета

Рис. 2

Начиная с 1996 г. в России наблюдается совпадение динамики удельных валовых сбережений и удельной себестоимости государственного потребления. Это является следствием отсутствия целенаправленной государственной инвестиционной политики, поскольку практически весь прирост валовых сбережений вовлекается в текущее государственное потребление. Причем используются эти финансовые ресурсы крайне неэффективно, а общий тренд интенсивного роста бюджетной затратоемкости показывает, что такая политика все дороже обходится обществу.

К середине 1999 г. наметилась и продолжает усиливаться тенденция резкого удорожания стоимости государственного потребления по сравнению с динамикой роста ВВП. Так же, как и в случае с бюджетными ресурсами, обозначилось "проедание" экономического потенциала, которое практически полностью связано с непомерным ростом бюджетных расходов на обслуживание государственного долга.

Динамика повышения себестоимости государственного потребления существенно опережает динамику роста расходов консолиди рованного бюджета, что также является следствием крайне неэффективной политики бюджетных расходов. Все большая часть валовых сбережений общества "проедается" самой управленческой системой, не доходя до реального потребителя в виде предоставляемых ему государственных услуг. В свою очередь, отрыв индекса ВВП от индекса расходов консолидированного бюджета свидетельствует о том, что современная бюджетная политика не выполняет в должной мере функцию бюджетного регулирования .

Бюджетное регулирование

В 1995-1997 гг. снижение темпов инфляции в России на фоне сокращения объемов ВВП и промышленного производства, замедления скорости обращения денег, ухудшения финансового состояния предприятий усугубило ситуацию в бюджетной сфере и вызвало достаточно интенсивный рост бюджетного дефицита. Это было обусловлено в основном тем, что в структуре налоговой системы России, как отмечено выше, основную роль играют косвенные налоги (в первую очередь НДС), и она ориентирована прежде всего на пополнение бюджета за счет инфляционных доходов. Одновременно недостающие расходы покрывались за счет нерациональных источников финансирования дефицита бюджета, дорогостоящих внутренних и внешних заимствований.

В 1998 г. кризис фондового рынка вновь вызвал всплеск инфляции, который не повлек за собой увеличения бюджетного дефицита только потому, что существенно были сокращены бюджетные расходы и ужесточена система налогообложения. Поэтому резкое сокращение дефицита консолидированного бюджета в 1999 г. - технический прием, не отражающий реальной картины стабилизации бюджетной системы.

Начиная с 2000 г. все механизмы, задействованные при формировании параметров федерального бюджета, ориентированы на решение задачи бездефицитности федерального бюджета в ущерб интересам экономического развития государства в целом, причем такая ориентация бюджетной политики с каждым годом усиливается. Если в 2000 г. правительство РФ сформировало федеральный бюджет только с первичным профицитом (фактически федеральный бюджет был исполнен с общим профицитом в размере 2,5% к ВВП), в 2001 г. - бездефицитный бюджет (хотя реально он был исполнен с существен ным перевыполнением), то в 2002 г. в бюджетных проектировках предусмотрен профицит федерального бюджета в размере 1,26% к ВВП.

Растет также размер первичного профицита, что означает наращивание расходов по обслуживанию государственного долга. Это в существенной мере снижает государственный спрос, являющийся одним из главных механизмов развития. Так, в 2000 г. первичный профицит планировался в размере 3,18% к ВВП, на 2001 г. - 3,93, в проектировках федерального бюджета на 2002 г. он составил уже 4,07% к ВВП. При этом динамика непроцентных расходов федерального бюджета достаточно четко фиксирует тенденцию их снижения. Так, в 2001 г. непроцентные расходы федерального бюджета составили 12,62% к ВВП, в 2002 г. они проектируются в размере 11,91, в 2003 г. - 11,62, а в 2004 г. - 11,47% к ВВП.

В целом можно сделать вывод, что в системе государственного бюджетного регулирования делается ставка на сбалансированность только федерального бюджета. Интересы государства в развитии экономического потенциала общества концентрируются, таким образом, исключительно на фискальных задачах центрального правитель ства, а не на поиске компромисса интересов правительства, предпринимателей и граждан.

Если обратиться к анализу качественных показателей бюджетной ресурсоемкости и сопоставить их с количественными характеристиками бюджетной затратоемкости, то здесь также прослеживают ся негативные тенденции.

Так, до 1996 г. при резком снижении индекса налогового потенциала наблюдался столь же резкий рост индекса удельной себестоимости государственного потребления, затем до 1998 г. тенденции изменения этих показателей совпадают и начиная с 1999 г. оба тренда меняют направление, существенно опережая наметившийся рост ВВП (см. рис. 3). В реалиях экономической действительности это означает, что провозглашенная именно в этот период политика сбалансирован ного федерального бюджета представляет собой не что иное, как отказ от курса на рост экономического потенциала страны. Логическим следствием такой политики в ближайшей перспективе вполне может быть новый экономический кризис.

Сопоставление показателей бюджетной ресурсоемкости и бюджетной затратоемкости

Рис. 3

На государственном уровне необходимо четкое и осознанное понимание того, что в настоящее время решение проблемы сопряженности ресурсоемкости предоставления государственных услуг и затратоемкости их потребления становится чрезвычайно актуальным в проведении бюджетной политики. При этом важно учитывать, что управление налоговой системой и управление бюджетным процессом выступают в качестве двух сторон единого процесса государственного регулирования. Процесс согласования стратегий налоговой и бюджетной политики - это по существу и есть основа стратегии эффективной бюджетной политики.

Для нормализации структуры бюджетных расходов необходимо прежде всего изменить точку зрения на роль государственных расходов в экономике. Обычно принимают во внимание лишь то, что сокращение бюджетных расходов снижает инфляцию. Но при этом не учитывается, что несопоставимо больший ущерб наносится производству даже в тех отраслях, которые не имеют прямого бюджетного финансирования. Низкие пенсии и заработки в бюджетной сфере, снижение масштабов жилищного и дорожного строительства и др. ухудшают не только положение конкретных граждан, но и состояние всей экономики в целом, поскольку сокращается внутренний платежеспо собный спрос. Поэтому разумные объемы и структура государствен ных расходов - это один из достаточно мощных рычагов преодоления экономического кризиса.

Структурная деформация бюджетной системы страны

На фоне сокращения доходного потенциала бюджетной системы в целом, о котором говорилось выше, происходит его перераспре деление в пользу федерального бюджета. На протяжении последних трех лет активно формируются механизмы перекачки налогового потенциала страны в федеральный бюджет. Причем интенсивность этого процесса настолько велика, что становится угрожающей для бюджетной системы в целом.

Темпы роста налоговых доходов федерального бюджета существенно опережают рост основных макроэкономических показателей . Но это вовсе не означает, что федеральный бюджет берет на себя ответственность за предоставление гражданам страны бюджетных услуг. Напротив, расходы федерального бюджета с 1994 по 2001 г. снизились с 24,0 до 21% к ВВП, а расходы консолидированного бюджета за тот же период возросли с 29,0 до 29,6% к ВВП.

Из-за меньшей эластичности расходов бюджетов субъектов Федерации и их социальной значимости практически начался сброс бюджетного дефицита с федерального на региональный уровень. Поэтому успехи правительства по сбалансированности федерально го бюджета в значительной мере достигнуты за счет общей разбалансировки региональных бюджетов. Указанная тенденция усугубила ситуацию долгового кризиса, созданного чрезмерными заимствовани ями со стороны не только центра, но и субъектов Федерации и муниципальных органов.

Тенденции нарастания горизонтальной дифференциации бюджетной обеспеченности регионов очень тревожны. К настоящему времени доля валового производства 10 наиболее обеспеченных регионов увеличилась до 48%, разрыв в уровнях доходов населения в этой десятке регионов по сравнению с 10 наименее обеспеченными регионами увеличился до 3,3 раза (при том, что соотношение самых богатых и самых бедных регионов с учетом стоимости жизни составило почти 600%). В 2000 г. на долю 10% наиболее обеспеченного населения приходилось 32,2% общего объема денежных доходов, а на долю 10% наименее обеспеченного населения - 2,4%.

Следовательно, за годы экономических реформ в России не только возросла экономическая дифференциация между регионами, но и увеличился разрыв в уровнях жизни населения - потребителей бюджетных услуг. По прогнозу социально-экономического развития Российской Федерации, в 2005 г. разрыв в размерах среднедушевого валового регионального продукта может увеличиться по сравнению с 1996 г. в 2,7 раза.

Показательны и прогнозируемые перемены в региональных группировках. Так, группу регионов "с относительно высоким уровнем развития", по расчетам, могут покинуть 4 региона из 10, группу "с уровнем развития выше среднего" - 7 из 14, вдвое сократится группа регионов "со средним уровнем развития" и т.д. Самое худшее то, что, по прогнозу, может втрое увеличиться число регионов "крайне низкого уровня развития", причем ни один из регионов, находившихся в этой группе в 1995 г., по оценкам Минэкономразвития России, почти не имеет шанса для перехода в более высокую группу. Таким образом, реальная оценка ситуации свидетельствует о том, что используемые методы политики выравнивания уровней развития регионов, а также уровней жизни граждан не работают и нуждаются в серьезном совершенствовании .

Диспропорции в распределении экономического потенциала по регионам России проявляются и в том, что отдельные регионы оказались как бы в привилегированном положении: их территории располагают значительными сырьевыми ресурсами, соответственно и бюджеты имеют более устойчивую доходную базу. Другие регионы, где развита перерабатывающая промышленность, оказались в бедственном положении из-за резкого спада промышленного производства. При этом проявляется несколько опасных тенденций:

- чрезмерная концентрация экономического потенциала и бюджетных доходов в небольшом количестве регионов в столь обширной стране, как Россия, грозит в перспективе превратить большую ее часть в "экономическую пустыню". За этим неизбежно последуют отток экономически активного населения из "зоны пустынь" и рост бюджетных расходов на поддержание территорий экономического бедствия;

- меняется сам характер межрегиональных экономических взаимодействий. Регионы, находящиеся в зоне экономического бедствия, будут выпадать из системы межрегионального обмена, постепенно становясь чистыми потребителями ресурсов и конечных продуктов. Это приведет к появлению разрывов в рыночном пространстве, прогрессирующей дезинтеграции;

- определенная несогласованность политики в рамках субъектов Федерации усиливает межрегиональную дифференциацию. В тех или иных регионах политика администраций по снижению инвестицион ного риска и созданию более или менее либеральной управляемой и устойчивой экономической среды осуществляется с разной степенью эффективности. Подавление же экономической политики на уровне субъектов Федерации неэффективно, поскольку противоречит идее восстановления межрегиональной экономической интеграции и поддержанию единого уровня потребления государственных услуг.

Поэтому политика бюджетного перераспределения должна быть дополнена политикой федерального центра по реализации приоритетов экономического роста в региональном аспекте.

Таким образом, в концепции ежегодно сбалансированного федерального бюджета можно выделить основные блоки задач, решение которых будет иметь первостепенное значение для перехода страны к экономическому росту:

- повышение активности государства в области регулирования экономических процессов, обеспечивающих сбалансированное соотношение макроэкономических характеристик с основными параметра ми бюджетной системы;

- совершенствование форм и методов долгосрочной стратегии бюджетных отношений, которые должны быть ориентированы на стимулирование инвестиций и расширение совокупного общественного спроса;

- усиление внимания к развитию налогооблагаемой базы и соответственно бюджетного потенциала на основе повышения общего уровня налогоспособности хозяйствующих субъектов. В данном случае речь идет и о целевых механизмах сокращения масштабов перераспределения бюджетных потоков;

- обеспечение согласованности механизма финансовой поддержки регионов с целями и задачами общегосударственной финансово-экономической политики с учетом комплексного подхода к социально-экономическому развитию каждого из регионов.

Задачи эти взаимообусловлены и равнозначны, здесь нет субординационной подчиненности, следовательно, нет и смысла в выделении приоритетов при их решении. Более того, в федеративном государстве цель макроэкономической стабилизации должна достигаться в параметрах всего бюджетного устройства страны, сформированного на базе выбранной модели бюджетного федерализма.

Следовательно, балансировать надо весь расширенный консолидированный бюджет страны, включая все уровни бюджетной системы, и не в рамках ежегодных бюджетных параметров, а в диапазоне всего экономического цикла. Это предполагает выработку определенных критериальных требований к формированию бюджетной политики, которые в общем виде можно сформулировать следующим образом. Во-первых, распределение доходного потенциала бюджетной системы должно проводиться в соответствии с ресурсоемко стью каждого уровня бюджетной системы и с учетом системы критериев, характеризующих уровень самодостаточности составляющих элементов бюджетных ресурсов. Во-вторых, распределение расходных бюджетных полномочий по уровням бюджетной системы следует осуществлять исходя из оценки затратоемкости предоставляе мых услуг каждым уровнем власти и их потребления.

Таким образом, бюджетную систему можно сбалансировать только на основе сопоставимости характеристик ресурсоемкости бюджетных услуг и затратоемкости их потребления на каждом уровне бюджетной системы. Это и есть реальный критерий макроэкономичес кой сбалансированности.

Горегляд В. Бюджетная система и экономический потенциал страны / Вопросы экономики - 2002 г.-№4


1 Такой прогноз прилагается ежегодно к проекту федерального закона о бюджете в качестве обязательного сопроводительного документа

  
 Copyright © АНО Центр информационных исследований, 2001-2003
Счетная Палата РФ Rambler's Top100 Rambler's Top100 Деловой журнал 'Эксперт' Институт экономики переходного периода
Прозрачный бюджет Институт Восток-Запад